Она внимательно всмотрелась в его профиль. Он все еще говорил с Грейс, и выражение его лица было таким, с которым он никогда не обращался к ней и никогда не обратится. Была в его пристальном взгляде некая фамильярность, теплота совместных переживаний, и…

О, Боже. Он целовал ее? Он целовал Грейс?

Амелия сжала край стула для поддержки. Он не мог. Грейс бы этого не сделала. Она не была ее подругой, она была подругой Элизабет, но даже в этом случае она никогда не совершила бы такое предательство. Этого просто в ней не было. Даже если бы она была влюблена в него, даже если бы она подумала, что флирт может привести к браку, она не была настолько невоспитанной и вероломной, что…

— Амелия?

Амелия моргнула, уставившись на встревоженное лицо своей сестры.

— Тебе нехорошо?

— Со мной все в порядке, — резко ответила она, поскольку никак не желала, чтобы все на нее уставились, совершенно уверенная в несколько зеленоватом цвете своего лица.

И, конечно же, все так и сделали.

Элизабет была не тем человеком, который быстро оставит тебя в покое. Она потрогала лоб Амелии, пробормотав:

— Он не горячий.

— Конечно, нет, — прошептала Амелия, отстраняясь. — Я всего–то слишком долго стояла.

— Ты сидела, — заметила Элизабет.

Амелия встала.

— Я думаю, мне необходим свежий воздух.

Элизабет также поднялась на ноги.

— А я думала, что ты хотела посидеть.

— Я сяду снаружи, — выдавила Амелия, желая, чтобы та не вспомнила свою детскую привычку чмокать свою сестру в плечо. — Извините меня, — пробормотала она, пересекая комнату, хотя это и означало, что ей предстоит проскочить мимо Уиндхема и Грейс.

Он уже поднялся, как истинный джентльмен, кем он собственно и являлся, и совсем чуть–чуть наклонил голову, когда она проходила мимо.

И затем, Боже, она чуть не умерла на месте — краем глаза она увидела, что Грейс толкнула его локтем в ребро.