— Я понятия не имел, что вам так некомфортно с вашей сестрой.

Она направила свой колючий взгляд на деревья внизу холма, а затем резко развернула голову в его направлении.

— Я говорила не о своей сестре.

— Я знаю, — прошептал он.

Ее кожа вспыхнула еще больше, и он заинтересовался, был ли причиной гнев или стеснение. И то, и другое, вероятно.

— Почему вы здесь? — потребовала она.

Он помолчал, обдумывая ответ.

— Я здесь живу.

— Со мной, — сквозь зубы выдавила Амелия.

— Если я не ошибаюсь, вы должны стать моей женой.

Она остановилась и посмотрела ему прямо в глаза.

— Я вам не нравлюсь.

Было не похоже, что она очень этим опечалена, скорее сердита, что показалось ему весьма любопытным.

— Это не правда, — ответил он, поскольку так оно и было. Существует огромная разница между словами «не нравиться» и «не обращать внимания».

— Правда, — упорствовала она.

— Почему вы так думаете?

— А почему нет?

Он посмотрел на нее пристально и страстно.

— Полагаю, что прошлым вечером вы мне понравились и даже очень.

Она ничего не сказала, но ее тело напряглось, а лицо выражало такую сосредоточенность, что он почти слышал, как она считает до десяти, перед тем как вымученно кинуть:

— Я — ваше обязательство.

— Это — правда, — согласился он, — но довольно приятное.

Ее лицо менялось с очаровательной быстротой. Он понятия не имел, о чем она думает; любой мужчина, который говорит, что он знает, о чем думает женщина, либо дурак, либо лжец. Но он нашел это занятие забавным — наблюдать за тем, как она думает, видеть как сменяют друг друга выражения ее лица, в то время, когда она пыталась выяснить, как лучше всего вести себя с ним.

— Вы когда–нибудь думаете обо мне? — спросила она наконец.

Это был такой типично женский вопрос; он почувствовал себя так, словно защищает все человечество, когда без промедления ответил:

— Я думаю о вас прямо сейчас.