Он уже не мог ничего натворить, и мистер Солт сожалел, что нельзя держать его в этой грязной яме до бесконечности.
Граф Харгейт был влиятельной персоной, он без труда мог добиться ссылки мистера Солта в какой-нибудь забытый Богом уголок, где не было даже намеков на предметы античной культуры.
Но вытащить Карсингтона из тюрьмы… Великий Боже! Консул еще раз просмотрел цифры на документах.
— Неужели мы должны заплатить всем этим людям? — жалобно спросил он.
— Боюсь, что так, сэр, — ответил секретарь. — Паша узнал, что отец мистера Карсингтона важный английский вельможа.
Мухаммед Али был невежественным, неграмотным, но не глупым. После того как кто-то прочитал ему «Государя» Макиавелли, паша сказал: «Я мог бы кое-чему научить его».
Кроме непостижимого умения приводить свою армию полупомешанных убийц к победе, Мухаммед Али обладал не менее ценным для правителя качеством — добывать деньги на ее содержание. Паша запросил астрономическую сумму за освобождение сына великого английского лорда.
Если мистер Солт заплатит, то его быстро истощавшихся средств не хватит на оплату раскопок, и как только он прекратит их, место мгновенно захватят его конкуренты — французы. С другой стороны, если он не добьется освобождения Карсингтона, то легко может оказаться британским консулом в Антарктиде.
— Дай мне подумать, — сказал он секретарю. Мистер Бич поклонился и вышел. Спустя пять минут он вернулся.
— Ну, что еще? — раздраженно спросил мистер Солт. — Карсингтон взорвал цитадель? Сбежал с любимой женой паши?
— Миссис Пембрук просит принять ее, сэр, — доложил секретарь. — Она говорит, что дело чрезвычайно срочное.
— А, сестра Арчдейла, вдова, — сказал консул. — Что-то не терпящее отлагательства, без сомнения. Возможно, он обнаружил гласную букву. Я едва сдерживаю волнение.
Мистера Солта не только привлекали внушительные образцы древнеегипетского искусства, он старался быть в курсе новейших научных течений в египтологии и даже сам предпринимал попытки расшифровать загадочную надпись, но сегодня был не в настроении вести научные дебаты.