– Аллергия? На что?

– Прости, кажется, на духи миссис Стетхем.

Мередит растерялась. Она попыталась припомнить, куда Джейн могла положить аптечку, в которой находился лекарственный фонд семьи Стетхемов на все случаи жизни, но, как назло, ничего не припоминалось.

– Тебе нужно срочно принять лекарство.

– Не нужно. – Юджин так стремительно перехватил метнувшуюся в сторону кухни Мередит, что от неожиданности она едва не впечаталась в него.

– Юджин!

– Простите, мисс Стетхем, ничего не нужно. Со мной уже все в порядке.

Он силился усмехнуться, но даже богатое воображение Мередит не смогло бы интерпретировать эту жалкую гримасу как улыбку.

– Мне так не кажется. Только что ты был на грани обморока… – произнесла она, пытаясь унять тяжело бухающее сердце.

– Это пачули… У меня аллергия на пачули. Я это узнал еще пять лет назад, в Сингапуре. Тогда мне здорово досталось.

– Сейчас ты выглядишь не лучше, – пробормотала Мередит и вдруг заметила, что Юджин все еще держит ее за руку.

Она осторожно высвободилась. Ладони были ледяными и влажными, и она, стараясь сделать это незаметно, вытерла их прямо о брючки. Однако от Юджина ее жест не укрылся, и губы его дрогнули.

– Извини, что доставил беспокойство.

– Глупости какие… Я… я испугалась, – призналась она. – Однажды в парке я видела, что может сотворить с человеком приступ удушья, вызванный сильнейшей аллергией. Уверен, что с тобой все в порядке? Я бы могла поискать лекарство…

– Уже все отлично, – заверил ее Юджин.

Мередит с облегчением убедилась в том, что его лицо принимает первоначальный цвет, а голос возвращается к прежнему состоянию.

– Хорошо. Извини, мне нужна минута, чтобы найти Джейн и попросить ее приготовить чай для мамы, – пробормотала Мередит и поспешила на поиски экономки.

Когда она вернулась, Юджин все еще стоял посреди гостиной.