Вчерашняя встреча кроме удивления вызвала у нее и другие эмоции, навеянные разворошенными старыми воспоминаниями, и они были не из разряда приятных. Мередит припомнила несколько грустных эпизодов, когда она становилась невольной свидетельницей издевок над беспомощным Юджином. Однако сейчас он совсем не выглядел человеком, который не может за себя постоять. Имея такие плечи, он вполне мог потягаться силами с любым из своих старых обидчиков.

Мередит почистила зубы, расчесала волосы и наскоро позавтракала. Ей предстояло сделать две практически несовместимые вещи: выбрать одежду удобную для себя и в то же время приемлемую для утонченного вкуса Люси.

Временами желание Мередит получить одобрение матери превращалось в навязчивую идею. Она всегда старалась угодить Люси, но это было сложно… практически невозможно. Мучения продолжались до сих пор, хотя Мередит уже поняла простую истину: как бы она ни напрягалась, придиркам матери не будет конца, ей никогда не достичь идеала, планки, которую установила для нее требовательная Люси. Сказать по правде, Мередит при всем своем желании не могла припомнить случая, когда бы мать отнеслась к ней просто как к своему ребенку, которому свойственны недостатки и который вправе совершать ошибки… Но который все равно нуждается в любви и понимании, а не только в постоянных нотациях и жесткой критике по каждому поводу. Со временем Мередит привыкла к холодности и взыскательности Люси, и порой ей даже казалось, что она стала нечувствительна к критике матери.

Мередит выбрала льняное нежно-желтого цвета платье с зауженной талией и босоножки на низком каблуке. Оглядывая себя в зеркале, Мередит гадала, что скажет Люси. Позавчера, к примеру, мать назвала ее пастушкой.

В семь сорок она уже была в особняке Стетхемов. Ей удалось застать отца и, прежде чем Джон отправился в офис, Мередит пожелала ему доброго утра и плодотворного дня. На что отец с улыбкой пожелал ей терпения и удачи. Весьма актуальное пожелание, учитывая, что практически весь день она будет невольницей Люси. Слава богу, что явление матери народу должно состояться никак не раньше полудня.