Лане Сиссум было всего двадцать четыре года, и она слыла вундеркиндом отдела продаж. Высокая и гибкая, Лана обладала грацией кошки. Ее кожа отливала оттенком сливочной карамели, голос звучал как чудесная мелодия, и мужчины десятками падали к ее ногам. В отличие от Марси Лана была тихой и скромной; она злилась только в одном случае — если кто-нибудь называл ее афро-американкой.
— Я американка! — бросила она как-то раз обидчику в лицо. — И ни разу не была в Африке. Я родилась в Калифорнии, и мой отец служил майором морской пехоты, так что нечего называть меня так. Да, в моем роду были черные, но были также и белые, и нечего делать вид, что я не такая, как вы!
Обидчик пробормотал извинения, и Лана простила его, одарив милостивой улыбкой. После этого парень стал ее поклонником, и она часто встречалась с защитником «Детройтских львов». К несчастью, Лана не на шутку увлеклась Шеймалом Кингом, хотя прекрасно знала, что тот развлекается с женщинами во всех городах, где играет его футбольная команда. В ее темно-карих глазах часто сквозила грусть, но Лана не находила сил порвать со своим избранником.
Тридцатилетняя Ти Джей Йотер, ровесница Джейн, работала в отделе кадров и считалась самой благополучной из подруг. Девять лет назад она вышла замуж за своего школьного приятеля и жила с мужем в уютном домике на окраине города. У супругов были две кошки, попугай и коккер-спаниель, но, к сожалению, не было детей — Галан не хотел детей. Джейн же считала, что ее подруга могла бы проявлять больше независимости. Вот сейчас Ти Джей беспрестанно посматривала на часы, словно к определенному времени непременно хотела возвратиться домой. Джейн догадывалась, что Галан не одобрял их пятничных застолий. А ведь они только ужинали в гриль-баре — никогда не задерживались дольше девяти и не напивались до бесчувствия.