Козгров со вздохом снял очки и принялся протирать линзы. Директор прекрасно понимал, что должен каким-то образом нейтрализовать сидевшую перед ним женщину, пока она не погубила карьеру хорошей учительницы. Увещевать — абсолютно бесполезно, поскольку мать мальчика не желает ничего слушать. Что же касается ребенка… Его ангельский голосок совершенно не сочетался с пристальным ледяным взглядом.

— Мы можем поговорить наедине? — проговорил Козгров. Женщина, похоже, растерялась.

— Зачем? Если вы надеетесь убедить меня в том, что мой Корин…

— Всего одну минуту, — продолжал директор, на сей раз проявивший настойчивость. — Прошу вас, всего лишь минуту…

— Хорошо, — кивнула женщина. — Корин, дорогой, подожди меня в коридоре.

— Иду, мамочка.

Козгров поднялся со стула и плотно прикрыл за мальчиком дверь. Явно встревоженная, женщина приподнялась, но директор проговорил:

— Будьте добры, сидите.

— Мой Корин…

— Успокойтесь, с ним ничего не случится. — Козгров вернулся к столу и, немного помолчав, спросил:

— Скажите, вам никогда не приходило в голову показать сына хорошему детскому психологу?

— Вы с ума сошли! — закричала женщина, вскакивая на ноги. — Корину не нужен никакой психолог! Он абсолютно здоров! Проблема не в нем, а в этой стерве! Я должна была предвидеть, что мой приход бесполезен, что вы примете ее сторону.

— Я желаю Корину добра. — Директор старался сохранять спокойствие. — Случай с хомяком — не единственный. В поведении вашего сына есть некоторые отклонения…

— Другие дети просто ему завидуют! — вспыхнула разгневанная мать. — Они его дразнят, а учительница их не останавливает. Корин мне все рассказывал. Не думайте, что я оставлю сына в школе, где над ним издеваются…

— Пожалуй, вы правы, — охотно согласился Козгров. — Перевод в другую школу, наверное, самый подходящий выход. Я могу порекомендовать прекрасные частные учебные заведения…