– Вы заигрываете со мной? – непроизвольно вырвалось у нее, и улыбка Лэклена стала еще шире, напоминая ей голодный оскал кота, играющего с беспомощным мышонком.

– А что, если действительно заигрываю?

Это означало бы, что я интересую вас как женщина и что это мой самый счастливый день!

Мысленно отвесив себе пощечину за подобные мысли, Кили возразила:

– Это было бы непрофессионально. Нам предстоит большая работа, и я бы предпочла, чтобы ничто не отвлекало меня.

Брант немедленно ухватился за ее слова:

– Так я, по-вашему, отвлекаю вас?

Последние полчаса у нее из головы не выходит его тело, глаза, улыбка и ягодицы. Или в обратной последовательности. Однако об этом нельзя думать, потому что она уже не может связать двух слов.

– Не льстите себе. Я просто хотела сказать, что не играю в слова. Предпочитаю полностью отдаваться работе.

Хорошо, что он идет рядом и ей не нужно смотреть на него. Теперь она может сосредоточиться на том, чтобы переставлять ноги и не рухнуть плашмя на пол. Общаясь с мужчинами, которые вызывают у нее интерес, она становится ужасно неуклюжей, и сейчас ей вовсе не хочется развеселить Бранта, растянувшись у его ног.

– Ммм... занятно. Это относится ко всем сферам вашей жизни?

– Это относится к делу, – Кили распахнула дверь своего офиса и жестом пригласила Бранта войти, – которым, кстати, нам пора заняться.

– После вас.

Она проскользнула мимо него, ощутив слабый запах лосьона – дразнящий аромат цитрусовых. Кили терпеть не могла лосьоны, которыми мужчины пользуются после бритья, но сейчас лишь острее почувствовала, что находится в обществе самого привлекательного и сексуального мужчины, который когда-либо появлялся в ее жизни.