Роксана принадлежала к тому типу людей, которые необычайно щедры на всякого рода колкости, однако в свой адрес их не приемлют. И уж точно она не могла прийти в восторг от мысли, что Гейбу захочется возобновить отношения с соперницей, от которой два года назад Роксане удалось избавиться с большим трудом. Секретарша тогда была просто вне себя от счастья.

— Некоторые женщины просто не имеют представления о том, что можно уйти красиво. — Роксана поднялась и выразительно посмотрела на Кэтрин. Секретарша Гейба обладала роскошными формами, по сравнению с которыми фигура Кэтрин выглядела несколько угловатой. Роксана присела на краешек стола с ленивой грацией дикой кошки, которая решила заточить коготки на том, что первым подвернулось под руку. В данном случае под руку подвернулась Кэтрин. — Мне раньше казалось, что у тебя хватит гордости не приползать обратно на коленях. Хочешь, чтобы тебя снова выбросили на улицу?

Всю свою жизнь Кэтрин старалась работать над собой. Она пыталась быть хорошей девочкой. Тихой, вежливой. Подставлять правую щеку. Следовать христианским заветам терпимости. Но теперь ей больше нечего было терять.

— Даже не знаю, как я смогла выжить без твоей заботы о моем благополучии, Роксана, — отозвалась она с жизнерадостной улыбкой. — Может, в этом и заключается твоя главная проблема? Может, вместо наблюдения за мной тебе пора последить за собой?

— О, обо мне можешь не беспокоиться. Я как кошка, — произнесла Роксана, словно объясняла элементарные вещи. — У меня девять жизней, и я всегда приземляюсь на лапы.

Кэтрин подбоченилась:

— Тем не менее ты по-прежнему сидишь за этим столом, как приблудная кошка, которая жалобно мяукает под дверью. Я то думала, что ты давно добилась своего. Однако для тебя эта дверь по-прежнему закрыта.

Роксана смертельно побледнела от ярости, затем по щекам ее разлился гневный румянец.