— Я выгляжу… всего лишь элегантно, как и подобает, — наконец хрипловато ответила она. — И эта элегантность дается мне нелегко. Я должна соответствовать обстановке и при этом не выделяться из толпы.

Он весело посмотрел на нее:

— Я полагаю, в том, чтобы выделяться из толпы, нет ничего плохого.

— Еще как есть, — заверила его Кэтрин.

Еще несколько секунд — и она отойдет от него. Шагнет в сторону и заставит себя вновь думать только о деле. А пока она будет наслаждаться близостью его сильного, мускулистого тела, забудет о самозащите, поддастся напору чувств, вдохнет его терпкий аромат, вспомнит о том, что было когда-то…

Кэтрин сделала глубокий вдох. Если повезет, к ней вернется способность здраво мыслить.

— Я не должна надевать что-то слишком яркое, но и не могу явиться на праздник в повседневной одежде. Внимание гостей должно сосредоточиться на вечере, а не на моей персоне.

— Теперь мне понятна вся сложность выбора. — Он по-прежнему стоял, прижимая ее к стене. — Однако есть один маленький нюанс.

— Какой? — с трудом выговорила Кэтрин.

— Ты можешь надеть грязный мешок из-под картошки — и все равно затмишь любую женщину.

Нельзя позволить столь откровенной лести повлиять на нее. И возможно, Кэтрин не позволила бы, если бы не увидела пламя страсти в синих глазах Гейба, не почувствовала правдивую нотку в его голосе… Ее сердце смягчилось, на долю секунды поддавшись чарам Пирата.

Другого приглашения Габриэлю не потребовалось. Он наклонился, еще крепче прижал девушку к стене своим телом и приник к ее губам. Предыдущий их поцелуй не шел ни в какое сравнение с этим. Гейб знал, как прикоснуться к ней так, чтобы лишить ее и самоконтроля, и разума. В одно мгновение сокрушив все преграды, он стремительно ворвался языком в ее рот, лаская, словно проникая в самую ее суть. Против такого оружия не было защиты.