— Садись сюда, дорогая, чтобы я могла любоваться тобой, — сказала Варони и обратилась к друзьям: — Я так давно ее не видела. Для меня это трудновато, вы понимаете… — Она робко улыбнулась и развела руками, как бы извиняясь, и все в зале выразили сочувствие звезде, блестящая карьера которой и любовь публики не оставляли времени на личную жизнь.

Аликс промолчала. Казалось, ее язык превратился в кусок свинца. Сердце, недавно бьющееся радостно и учащенно, теперь словно сжалась в комок. Девушка с трудом могла дышать.

— Нина, а я и не знал, что у тебя есть сестра! — изумленно воскликнул кто-то, и Аликс вновь ощутила на себе взгляд пытливых карих глаз. Брюнет сидел за их столиком по другую руку от Варони и сверлил девушку взглядом. Такое пристальное внимание ее раздражало.

— Разве нет? Я всегда держала ее подальше от богемной жизни. Она такая юная и всегда оставалась для меня сестренкой-младенцем. Должно быть, у нас лет десять разницы, — добавила Нина с искренней улыбкой. — А-а, милая? — Варони нежно потрепала Аликс по щеке. Прикосновение хрупких пальцев было теплым и нежным, но в нем явственно читалась властность.

Аликс взглянула на мать почти с ужасом, но уверенный жесткий взгляд голубых глаз привел ее в чувство.

— Да, — неуверенно пробормотала девушка. — Да, почти десять лет. — Она ни слова не смогла больше из себя выдавить.

Аликс чувствовала себя обманутой. Ужасное предательство. Как она могла не признать ее дочерью? Аликс еще не оправилась после шока, и все происходящее казалось ей дурным сном.

Дело не только в долгожданной встрече… она все еще ощущала тепло рук и горячие поцелуи матери. Для Аликс будто свершилось чудо — их души соединились, после многолетней разлуки, и настолько прочно, словно ничто не могло разъединить их.

И тот миг, когда ее пылающие губы коснулись щеки матери, Аликс знала, что они единое целое. Она бы поняла это, будь даже слепой и глухой от рождения.