Аликс потеряла дар речи. Она была потрясена до глубины души. Вот уже в который раз ей приходилось сталкиваться с жестокими, циничными правилами, господствующими в мире ее матери. Но Варони, как ни в чем не бывало, продолжила:

— Ты можешь позвонить своей домработнице… Бетти?.. не важно как ее там… и разъяснить, что в будущем собираешься жить у меня. Она может выслать необходимый гардероб… все, что тебе может потребоваться, пока я не куплю стоящую одежду. — Нина смерила дочь оценивающим взглядом и неодобрительно хмыкнула. — На неделе я не смогу вырваться из Лондона, но в субботу или воскресенье поеду с тобой и все улажу.

— Серьезно? — удивилась Аликс. Она тут же вообразила, как блистательная, всемирно известная Нина Варони появляется на ступенях скромного деревенского коттеджа, и щечки девушки зарделись от удовольствия.

— Почему нет? — Певица дразняще провела пальчиком по подбородку дочери. — Откуда такое веселье?

— Да так, ничего. Мне приятно осознавать, что ты возвращаешься домой, — с невинным видом произнесла Аликс.

Варони озадаченно изогнула бровь, а затем рассмеялась:

— Глупое дитя! Я не собираюсь надолго задерживаться. Мы управимся со всеми делами и за пару часов.

— Д-да, — неуверенно протянула Аликс.

Она не представляла, как можно за пару часов связать воедино все ниточки ее прошлой жизни. С неожиданной болью в сердце девушка вспомнила Бетти, каждый день поджидающую ее после школы на пороге дома. У пожилой верной домработницы после смерти миссис Фарлей не осталось в мире никого ближе Аликс.

— А как же Бетти? И мой дом? — возмутилась девушка. — Неужели придется продать коттедж? — Для Аликс не было ничего страшнее, чем вот так взять и расстаться с родным домом, связанным с ним счастливым детством и ощущением безопасности.

— Ты так привязана к Бетти и старому коттеджу?