В скромном, но очень чистом заведении Джулия решила сесть напротив Эдварда, а не рядом, чтобы не сталкиваться с ним плечами, но тут же осознала свою ошибку. Во-первых, они беспрестанно касались друг друга коленями, а во-вторых, приходилось встречаться с ним глазами, чтобы не показаться невежливой.

Тактично помогая, Джулии справиться с меню, Гонсалес выбрал чалупы, энсаладу и национальный мексиканский десерт. Поскольку они заехали в ресторан в рабочее время, она не волновалась о цене: босс оплатит счет.

Официантка, радостно приветствовавшая Гонсалеса еще при входе, принесла чипсы с соусом и безалкогольные напитки. Скоро подоспели основные блюда, горячие и невозможно острые, но такие вкусные, что поглощенная едой Джулия почти забыла свою неприязнь к обидчику сестры, внимательно наблюдавшему за ней на протяжении всего обеда.

Женщина может утонуть, в этих глазах, непроизвольно подумала Джулия. Как Мэри…

Она едва не прослушала вопрос Изабеллы Гонсалес.

– Вы выросли в Сан-Антонио? – спросила сестра Эдварда.

Джулия насторожилась. Вдруг Гонсалес вычислит ее связь с Мэри. Если, конечно, он еще помнит бывшую любовницу и мать своего сына.

Все же она решила сказать правду.

– Я родилась в Сан-Антонио.

– А где вы живете? – задал вопрос Эдвард.

Она передернула плечами.

– Мы часто переезжаем.

Это было правдой. Вынужденная растить двух внучек-сирот на ничтожную зарплату помощницы медсестры, их бабушка меняла квартиру каждый раз, как повышалась арендная плата. Они переселялись во все менее и менее комфортабельные квартиры. За десять лет обучения Джулия поменяла около дюжины школ. Немного мечтательная и более стеснительная, чем старшая сестра, она не могла быстро заводить друзей и поэтому не хотела, чтобы подобное детство было и у – ее племянника.

Собрание, на котором Джулия должна была вести протокол, проходило в помещении, похожем на офис Гонсалеса, но обставленном более обшарпанной мебелью. Объяснив, что надо записывать только значимую информацию, Эдвард усадил ее за один из круглых столиков, стоявших в комнате.