Очень скоро за ее машиной приехал друг Эдварда Джон Фаррел и отвез ее развалюшку в автосервис.

– Он не сказал, сколько будет стоить ремонт? – взволнованно спросила Джулия.

Гонсалес довольно улыбнулся.

– Джон согласился отремонтировать вашу машину за двадцать долларов и еще взять стройматериалы, которые я храню в доме моего отца. Если вы не можете сразу выплатить эту сумму, то я выпишу чек в счет вашего заработка.

Быстро вычислив в уме, как можно сократить расходы на продукты, Джулия сказала, что двадцать долларов не проблема.

– А стройматериалы… – начала она.

Но Гонсалес наотрез отказался ее слушать, сказав, что стройматериалы это несколько досок, которые один из клиентов дал ему в уплату за услуги.

Невероятно! Но человек, разбивший сердце Мэри и оставивший ее одну с ребенком, занимался благотворительностью в ущерб себе…

– Я не могу позволить вам платить за меня, – запротестовала Джулия.

Эдвард только махнул рукой.

– Всего лишь временно. Джон пристраивает к своему дому детскую, а мой отец давно просил меня забрать эти доски. Так что все выиграют.

Джулия совсем запуталась в своих оценках этого человека. Эдвард не только был милым, но и с готовностью помогал всем нуждающимся.

С другой стороны, он все-таки отказался от собственного ребенка. Это несомненный факт, и у нее есть все причины ненавидеть его.

На следующее утро Джулия успела приехать в офис до появления там Гонсалеса. Только она вошла, как зазвонил телефон.

– Доброе утро, Фонд поддержки иммигрантов, – подняв трубку, сказала она.

– Привет, Джул, – послышался голос Изабеллы. – Эдвард хотел, чтобы я сегодня поехала с вами на пикетирование в Кастровилл, но я не смогу. Извинись за меня перед ним, хорошо?

– Я все сделаю, – ответила Джулия, размышляя о том, кто поручится за Гонсалеса и его друзей в случае ареста вместо его сестры.