Тут нервы Джулии не выдержали. Рассерженная тем, что он обсуждал ее дела с посторонним человеком, она уже не пыталась сдержать эмоций. Ее слова прозвучали как удары хлыста.

– Что вы ей сказали обо мне…

– Только то, что вы ценный работник и… я надеюсь… друг…

Секунду спустя произошло нечто невероятное: Гонсалес поцеловал ее! Джулия лишь беспомощно вздохнула, когда Эдвард приник к ее губам.

Под влиянием захлестнувших ее противоречивых эмоций она не могла ни говорить, ни двигаться. Никогда еще ни один мужчина не заставлял ее чувствовать себя столь сильной и в то же время такой беззащитной. Еще никто не разрывал так смело те невидимые путы, которыми она сама себя связала.

С другой стороны, еще не было мужчины, к которому Джулия испытывала бы такие ненависть и недоверие.

Нет! – заговорил в ней праведный гнев. Ты не можешь этого делать! Только не с любовником Мэри. Это неправильно!

Но к се ужасу, сил сопротивляться у нее не было. Сжигаемая огнем страсти, она целовала Эдварда Гонсалеса, которого узнала, а не того, которого описывала Мэри. Джулия упивалась блаженством, пусть кратким, пусть даже таким, которое принесет потом только страдания.

4

Еще мгновение, и она, как и ее сестра, отдастся мужчине, который влюблялся в женщин легко, но ненадолго. Но нет. Она не может предать память сестры. Хватая ртом воздух, Джулия простонала:

– Эдвард, пожалуйста… мы не можем этого делать!

Против ее ожиданий он сразу разжал свои объятия.

– Почему? – спросил Эдвард совершенно серьезно. – Потому что я твой начальник, а ты секретарь? Но если мы оба этого хотим…

Джулия решительно взялась за ручку дверцы «форда».

– Пока мы работаем вместе, – заговорила она, – кроме дружеских отношений, ни какие другие меня не устраивают.

Диана Харриет не спала, когда Джулия вошла в дом. Внимательно глядя в лицо внучки, старая женщина покачала головой и произнесла: