Высокий, широкоплечий, Эдвард обладал несомненным очарованием. По его загорелому открытому лицу скользила мальчишеская улыбка, черные гладкие волосы были коротко пострижены. На какую-то секунду Джулия ощутила покалывание в кончиках пальцев, представив, какими мягкими и шелковистыми его волосы должны быть на ощупь. Но ту же, собравшись, прогнала эту неожиданную мысль. Затем так же безотчетно Джулия подумала, что решающую роль в его внешности играли глаза – большие и черные, как у Джонни, в обрамлении длинных ресниц. Его глаза освещали лицо внутренним светом, и, казалось, излучали энергию и силу. Очевидно, и эти качества сын унаследовал от отца. Несмотря на юный возраст, с непостижимым упрямством Джонни бросался навстречу сомнительным приключениям. Уже чувствовалось, что у мальчика сильный характер. Именно характера не хватало Мэри, обладавшей многими хорошими качествами.

Несомненный любитель женщин и никудышный отец Эдвард Гонсалес вызывал сейчас у Джулии невольное восхищение той смелостью, с которой бросал вызов системе иммиграционной службы. Затем он стал беседовать с присутствующими в зале, спрашивать об их происхождении и интересоваться их трудностями. Поневоле Джулия почувствовала к борцу за права человека симпатию.

Она наблюдала, как на сцену поднимались англичане, ирландцы, поляки, кубинцы, вьетнамцы и, конечно, выходцы из стран Латинской Америки.

Закончив опрос, Эдвард сделал паузу и обвел взглядом зрительный зал. Его глаза случайно встретились с глазами Джулии.

Я ее знаю? – слегка нахмурившись, спросил он себя. Что-то знакомое в лице. Может, все дело в линии подбородка, очертании губ?

В конце концов, Гонсалес решил, что никогда раньше не встречал эту девушку. Он бы ее непременно запомнил.

– Спасибо за содействие, – начал Эдвард, отведя взгляд от Джулии. – Я также выходец из Мексики, хотя приехал сюда ребенком. Моя семья испытала на себе все тяготы несправедливого обращения с иммигрантами.