Я просто хочу избежать недоразумений. Чтобы все было ясно, - подыскивала слова Эннис. - Иногда Линда бывает очень настойчивой…

Он никак не отреагировал на ее слова, сохраняя полное спокойствие. Эннис не знала, что сказать.

- Я… меня можно назвать трудоголиком, - в отчаянии взмахнула она руками, словно подкрепляя свои слова, при этом забыв, что держит бокал с шампанским. Шампанское выплеснулось на пол. В то же мгновение она задела другой рукой старинный столик. Он пошатнулся, но Константин Витале успел удержать его от падения.

Ну вот, теперь он увидел, какая Я неуклюжая. Ужасно!

И конечно, он не подозревает, какие слова вертятся у Эннис на языке. «Моя мачеха занимается сводничеством. Она хочет, чтобы мы познакомились поближе. Это означает - ужинать, танцевать, проводить вместе выходные, спать и, в перспективе, пожениться. Ей не приходит в голову, что у женщин моего возраста могут быть другие приоритеты в жизни. Она полагает, что я некрасива, что у меня трудный характер, что я останусь старой девой. И потому хочет помочь мне. И вы - еще один мужчина в бесконечной череде кандидатов в мужья».

Как ей хотелось высказать все это! Слова так и рвались у нее с языка.

Но было одно «но». Перед ней был не просто мужчина в череде других. Он определенно не принадлежал к обычным «положительным» мужчинам. Он заинтриговывал, волновал, возбуждал ее. Он был непредсказуемым, опытным и циничным…

Эннис оценивающе взглянула на его красивое лицо. И засомневалась: неужели Линда сочла их подходящей парой? Не может быть!

- Линда в самом деле хотела, чтобы мы познакомились?

Он посмотрел на нее. Зеленые глаза его сверкали.

- Разрешите представить вам еще одного трудоголика, - сказал он и протянул ей руку.

Эннис, загипнотизированная его голосом, ответила на рукопожатие едва заметным прикосновением пальцев. Он крепко пожал ей руку, словно пытаясь сказать что-то этим жестом. Изумленная, она подняла голову и встретила взгляд его необычных глаз.