Фелисити очнулась от того, что почувствовала, как кто-то трясет ее за плечо. Ее поддерживала чья-то крепкая рука. Фелисити бросило в жар. С огромным трудом она подняла будто налитые свинцом веки и увидела перед собой лицо Себастиана. У него, как и у Джастина, были голубые глаза, однако в них редко мелькали озорные искорки. Себастиан смотрел на нее серьезно, почти сурово.

Она попыталась улыбнуться, но у нее даже на это не хватило сил. Себастиан сжимал ее в своих объятиях. Может быть, именно поэтому Фелисити бросило в жар?

Видя, что он сильно озабочен, Фелисити постаралась подбодрить его.

— Разве мама не говорила тебе, что, когда ты хмуришься, у тебя на лице появляется зверское выражение? — шутливо спросила она.

Он даже не улыбнулся.

— Моя мать вообще была немногословна.

Обморок Фелисити испугал его. Себастиан не знал, что делать, как ей помочь, и чувствовал себя совершенно беспомощным. Себастиан мечтал где-нибудь раздобыть руководство, которое научило бы его, как вести себя с женщинами в непредвиденных ситуациях.

Подняв Фелисити на руки, он отнес ее на потертый продавленный кожаный диван, стоявший в углу его кабинета. Уложив ее, Себастиан сел рядом и обеспокоенно посмотрел на невестку.

— Хочешь, я вызову врача?

— Нет, не надо, — поспешно отказалась Фелисити. — И перестань смотреть на меня так, как будто бы ты боишься, что я вот-вот лопну.

Фелисити взяла Себастиана за руку, чтобы помешать ему встать, если он все же решит вызвать по телефону «скорую помощь».