Он оглядел ее с головы до ног:

— Может, накинете что-нибудь?

— Нет, сейчас не холодно. Знаете, этим-то и отличаются английские и итальянские вечера — здесь тепло и после захода солнца.

Леоне щелкнул выключателем.

— Подсветка для фонтана, — пояснил он.

И действительно, придя с ним в дальний угол парка, Аликс не могла сдержать восхищенного возгласа при виде радужных каскадов, изогнутыми дугами струящихся по каменному ложу и теряющихся в сумрачной тени деревьев. Их причудливые, ненарочитые формы резко контрастировали с четкой пропорциональностью и геометрической точностью разбитых вокруг дома лужаек.

— Мы нарочно не убираем отсюда ежевику и дикую поросль. Пусть растут, как им вздумается, — проговорил Леоне, указывая на украшенную орнаментом каменную скамью чуть поодаль от фонтана. — Присядьте, если не боитесь простудиться.

Некоторое время он молчал, предоставляя Аликс насладиться тишиной и чарующим зрелищем струящейся воды, потом, как она и ожидала, нарушил наконец эту иллюзию умиротворенности.

— Ну что ж, все это очень мило, однако нам надо обсудить сложившуюся ситуацию. Прежде всего, мне хотелось бы узнать о вас чуть больше. Например, где вы познакомились с Микеле, если не в Английском клубе?

Гордость не позволила Аликс сказать правду, и она ответила:

— Боюсь, это испортит сложившееся у вас обо мне впечатление.

— Ну хорошо. В конце концов, не важно, где вы познакомились. Ведь мне уже известно, что ваш отец не был банкиром, что вы вынуждены зарабатывать себе на жизнь и что, по вашим же словам, занимаете другую ступень на социальной лестнице, нежели семейство Париджи. Так что в общем-то можете смело рассказывать и остальное.

— Мы встретились в кафе возле моста Гарибальди.

— Вы позволили Микеле познакомиться с вами на улице?

— Да.

Леоне опустил глаза, и Аликс вспомнились слова Венеции: «Ведь он подцепил меня не в магазине и не в баре».