Неожиданно сердце ее болезненно сжалось: впервые она подумала о том, как должен был сложиться этот год и что сейчас все было бы по-другому. Они бы, наверное, пышно отпраздновали первую годовщину свадьбы, может быть, затеяли бы какое-нибудь небольшое путешествие… или, наоборот, отметили бы этот день очень скромно, только с ее родителями… Отец! Как знать, может быть, сложись все иначе, он был бы здоров…

Господи! Индия чуть не заплакала от отчаяния. Ведь все могло быть просто замечательно, и ей бы не пришлось стоять теперь перед Эйденом и краснеть, вспоминая прошлый год и их небывалую, как ей тогда казалось, любовь… — Ну что же, по-моему, пора зайти в дом. И не успела Индия и слова сказать, как Эйден решительным жестом забрал у нее сумки и направился к двери. Индия смотрела ему вслед с невольным восхищением: она-то знала, какие они тяжелые, но Эйден нес их так легко, будто это пуховые подушки.

Конечно, ей была знакома (и близко знакома) сила этих крепких рук. Короткие рукава темно-коричневой тенниски открывали их почти полностью, и Индия не могла оторвать от них взгляда. Сколько раз эти руки страстно сжимали ее в объятьях…

— Индия…

Эйден смотрел на нее с какой-то странной усмешкой. На секунду Индии показалось, что он знает, о чем она думает, и это забавляет его.

— Если мы не положим продукты в холодильник, они испортятся. Кроме того, я хотел бы…

— Отца нет дома!

Она поторопилась выкрикнуть это — больше в голову ничего не пришло, но она была преисполнена решимости выпроводить незваного гостя.

— Знаю, — Эйден словно отмахнулся от нее, — его-то я и жду. Встретить тебя я не рассчитывал, думал, ты весь день на работе.

— Я сейчас не работаю.

Голос Индии стал еще тверже. Когда они познакомились, она была секретаршей у одного местного бизнесмена. Занятие это ей не нравилось, и, как только они объявили о помолвке, она поспешила оставить место. В течение года она так и не смогла найти постоянную работу и в этих своих неудачах винила в первую очередь Эйдена.