На этот раз он предстал перед ней таким, каким она привыкла его видеть: в костюме и в почти хрустящей белоснежной рубашке

— Я только прошу тебя дать нам неделю на сборы.

— Неделю? — Эйден вопросительно приподнял бровь. — На что вам так много времени? Я полагал, что часа будет вполне достаточно.

— Часа?..

Индия не верила своим ушам. Конечно, Эйдсн Вулф известен своей непреклонностью в том, что касалось бизнеса, но чтобы он оказался таким жестоким…

— Я еще даже не сказала маме…

И с трудом представляла, как это сделает. Матери пришлось столько пережить за последний год, что это известие просто убьет ее.

— И потом, нужно же какое-то время, чтобы упаковать вещи, — проговорила она, с трудом подбирая слова. — Я знаю, что дом принадлежит тебе, но есть личные вещи…

— А зачем тебе упаковывать вещи? — Эйдес взглянул на нее с искренним удивлением. Индия ответила ему тем же.

— Но мы же должны уехать отсюда?

— С чего ты взяла? Кроме того, насколько мне известно, ехать вам некуда.

Это Индия и сама прекрасно знала. Целый день она ломала голову, пытаясь придумать, где они могут поселиться хотя бы на первое время. Но так ничего и не придумала. И просто боялась предположить, что будет, когда отца выпишут из больницы.

— Не смеши меня, Индия. Вам нет никакой необходимости уезжать отсюда. Здесь достаточно комнат. Мне хватит одной спальни и кабинета для работы.

Индия недоверчиво посмотрела на него.

— Ты хочешь сказать…

— Будьте моими гостями.

Эйдес явно получал удовольствие от происходящего. Но она не намерена потворствовать ему в этом!

— Я скорей соглашусь спать на скамье в церкви!

— Дело, конечно, твое. — Эйдес равнодушно пожал плечами. — И конечно, если ты очень хочешь поспать на церковной скамье, я не вправе тебя останавливать. Вопрос в том, захочет ли твоя мать разделить с тобой эту скамью.