— И что же было дальше, дорогая моя? Уж не хочешь ли ты сказать, что вдруг отчаянно влюбилась в меня и забыла про деньги? Тебе нужен был только я — и ничто больше?
— Ты поверишь мне, если я скажу «да»?
И она заглянула в его глаза, страстно желая, чтобы он поверил и понял: так оно и было на самом деле. Она увидела, как что-то изменилось в его взгляде, он медленно поставил стакан на стол, словно размышляя, как ответить ей, — и в сердце Индии вспыхнула надежда. Возможно, не все еще потеряно. Возможно…
— Эйден, пожалуйста…
Она коснулась его руки, сжала ее, чтобы он почувствовал искренность ее чувств.
Но его взгляд вновь стал непроницаемым и холодным.
— Нет. — Он со злостью выдернул свою руку. Индия опустила голову. — Для женщины с разбитым сердцем ты слишком быстро нашла утешение. Так что, дорогая моя, я не поверю ни единому твоему слову.
— Я же сказала «если»…
Индия не знала, где она нашла силы ответить. Только сейчас она поняла, как заблуждалась все это время. Весь год она твердила себе: «Я ненавижу Эйдена Вулфа. Да, я любила его, но теперь чувствую только ненависть». Она всей душой старалась взрастить это чувство, полагая, что только оно поможет ей пережить месть жениха. И вот сейчас, глядя в его глаза, она поняла: никогда в ее сердце не было ненависти к этому человеку. Никогда не было ничего, кроме любви. Ее признание будет равносильно самоубийству, и, если Эйден в самом деле поверит, он не упустит возможности еще раз унизить ее. Значит, любым способом надо все скрыть.
И Индия улыбнулась через силу.
— Это была проверка, — как могла бодро сказала она. — Я лишь хотела убедиться, что между нами все предельно ясно. Надеюсь, и у тебя не осталось никаких сомнений.
— Никаких сомнений, — мрачно пробормотал Эйден.
Индия взглянула на его потемневшее лицо. И почему она считала, что еще не все потеряно? Такое лицо не сулит никаких надежд…
— Ну что ж, я очень рада, что у нас нет разногласий по этому поводу. А теперь, если ты не возражаешь… — Она прошла мимо него и осторожно взяла кастрюлю с сырой картошкой. — Я займусь готовкой, а то ужинать нам придется утром.