Она то распахивала их, то прикрывала пушистыми ресницами. Индии казалось, будто не кровь, а расплавленное золото течет в ее жилах. Она ничего не видела и не слышала вокруг, чувствовала только, что небывалый вихрь подхватил ее и уносит далеко-далеко от реального мира. Он поднимал ее все выше и выше, пока наконец она не оказалась на самой вершине блаженства, и тогда она услышала собственный стон и затихла, почти напуганная бешеным биением своего сердца.

Секунду спустя и Эйден замер, глухо выдохнул ее имя и опустился рядом.

Прошло некоторое время, прежде чем они оба смогли дышать ровно. Индия постепенно приходила в себя.

Что она наделала? Господи, что она наделала?..

Она даже не знала, радоваться тому, что произошло, или, напротив, сожалеть об этом. Она только знала, что это было неизбежно. С того самого момента, как Эйден появился в Грейндж-хаусе.

Вскоре Эйден вздохнул, медленно сел и потянулся за одеждой. Он даже не посмотрел в се сторону, протягивая ей майку и джинсы. Только когда оба были одеты, он произнес:

— Пора ехать.

— Уже?

Индия вдруг почувствовала, что не хочет уезжать. Ей казалось, что они попали на волшебный остров, отделенный от действительности высокой стеной. И ей не хотелось возвращаться к этой действительности. Она опасалась смотреть на Эйдена, боялась увидеть досаду или горечь на его лице. Поэтому она сидела, опустив голову и уставившись на муравья, который торопливо тащил какую-то былинку.

— Принцесса, твоя мама будет беспокоиться.

— Нет, не будет. Она же знает, что я с тобой. Значит, по ее мнению, все в порядке.

Эйден криво усмехнулся.

— Да, похоже, твоя мать не разделяет мнение своего мужа обо мне.

— У нее другая точка зрения на все, что касается семейного имени и положения в обществе, — согласилась Индия. — Она вышла замуж по воле родителей, в принципе это был брак по расчету, он должен был послужить к вящей выгоде двух известнейших семейств в графстве.