– В этом году в графстве была ярмарка, – возразил чей-то скромный голос. – Она была устроена на пожертвования нового графа Соммерсвилла. Как раз в это время яхта и затонула.

В толпе зрителей разгорелся спор.

– Он выглядит достаточно жестоким, чтобы убить своего кузена, – ответил кто-то на упоминание о шраме на лице героя.

Трев фыркнул. Он не сомневался, что ни один уважающий себя убийца не стал бы носить кружева – они запачкались бы кровью. Попробуйте удерживать шпагу, когда ваши пальцы путаются в пышных манжетах!

– Теперь, когда виконт погиб, после смерти графа его титул может унаследовать Рочестер, – снова сказал женский голос, а затем с ужасом добавил: – Тогда как его следовало бы повесить!

Эти идиоты, сбежавшиеся поглазеть на его портрет, ничего не понимали. Они не знали, что у Лоренса был маленький сын, который и станет наследником, а самого Трева дед объявил незаконнорожденным. Хотя правда никогда не мешала сплетникам делать свое грязное дело.

Оба замечания были заглушены более рассудительным голосом, который сказал:

– Но говорят, что Рочестер недавно прибыл в Англию, а виконт умер прошлым летом.

– Я знаю леди Люсинду, – вмешался скромный женский голос. – Она всегда изображает на полотнах одну из своих кошек. Видите вон там на дереве пеструю желтую кошку? Она умерла от старости в апреле. Значит, эта картина была написана прошлой зимой, задолго до того, как утонула яхта виконта. Я видела, как Люсинда работала над этой картиной.

По толпе пронесся благоговейный ропот, а Трев просто заскрипел зубами, слушая всю эту чушь.

– Если это написала ясновидящая, тогда это должно быть правдой, – сказала другая женщина. – Ведь нарисовала же она Пелема в гробу еще до его смерти.

– А мою мать на Вестминстерском мосту до того, как он был построен!