— За кого это? — спросила Тесс, которая положила салфетку на прикроватный столик и села, спиной опираясь на подушки.

— За герцога, конечно! — сказала Аннабел. — Одной из нас, судя по всему, придется стать герцогиней Холбрук. Наш опекун не женат, хотя…

— Холбрук, возможно, помолвлен, — заметила Имоджин. — Как Дрейвен. (Лорд Мейтленд был помолвлен в течение вот уже двух или более лет, однако не проявлял ни малейшего интереса к тому, чтобы повести невесту к алтарю.)

— Я в этом сомневаюсь, — сказала Аннабел, — но если он свободен, я выйду за него замуж. Тогда мой муж сможет каждой из вас дать отличное приданое. Возможно, вам не удастся выйти замуж так же удачно, как мне, потому что во всей Англии всего восемь герцогов, не считая великих герцогов из королевской семьи. Но мы найдем для каждой из вас титулованных мужей.

— Ах, какое самопожертвование! — язвительно поддела ее Джози. — Ты, наверное, проштудировала «Дебретт» от корки до корки, чтобы отыскать имена этих восьмерых герцогов?

— Уж если я за что-то берусь, то все делаю основательно, — сказала Аннабел. — Причем заметьте, что, учитывая внешность нашего опекуна, я действительно считаю это жертвой. Ведь если этот человек не будет за собой следить, то к пятидесяти годам отрастит пузо.

У Имоджин от возмущения округлились глаза, но сказать она ничего не успела, потому что ее опередила Джози:

— Ты называешь это жертвой? Да ведь ты вышла бы замуж за восьмидесятилетнего старика, если бы он сделал тебя герцогиней!

— Ни за что! — возмущенно воскликнула Аннабел, потом, рассмеявшись, добавила: — Разве только в том случае, если бы этот старик был очень-очень богат.

— Ты рассуждаешь совсем как какая-нибудь охотница за толстыми кошельками, — заметила Джози. —А кто тебе сказал, что герцог богаче нашего папочки? Ведь папа, хотя и был виконтом, всегда был без гроша в кармане, несмотря на титул.