Конечно, Имоджин понимала, что с Дрейвеном ее связывает только не слишком близкое знакомство. Он помолвлен с другой, и этого не изменишь, сколько бы за последние два года, с тех пор как увидела его впервые, она ни загадывала желаний, найдя четырехлистный клевер или увидев падающую звезду. Она почувствовала, как ее губы раскрылись в улыбке, в которой не было и намека на застенчивость.

— Вы чуть не упустили меня, — пронзительным голосом объявила леди Клэрис, протягивая герцогу руку для поцелуя. — Когда я получила вашу записку, как раз собиралась поехать в Лондон к своей портнихе. Но решила, что у вас более неотложная проблема, чем у меня. А это, должно быть, и есть ваши подопечные?

Наледи Клэрис было надето такое великолепное платье, каких Имоджин никогда не видывала. Оно было сшито по последней моде из легкого шелка темно-красного цвета и отделано тремя рядами тесьмы, расположенной в виде маленьких веночков по подолу платья.

На них же были надеты эти ужасные траурные одеяния из тускло-черного бомбазина, отделанные по горлу узенькой полоской кружева, которое презентовала им деревенская портниха, заявившая, что не может отпустить их в дебри Англии, ничем не украсив, пусть даже им нечем заплатить ей за это.

У леди Клэрис кружева украшали и ее волосы, и подол платья, и ридикюль, но при всем этом великолепии у нее были по-мышиному заостренные черты лица. Имоджин постаралась прогнать из головы эту мысль. Ведь как-никак она была матерью Дрейвена.

Когда она и Тесс присели в глубоком, но скромном реверансе, Имоджин взглянула на сапоги Дрейвена. Даже его сапоги, изготовленные из блестящей коричневой кожи, были красивы и безупречны, как и он сам.

— Позвольте представить мою подопечную мисс Эссекс, — сказал герцог, — и одну из ее сестер, мисс Имоджин. Мы все очень благодарны вам за вашу помощь.

Леди Клэрис уставилась на них, как будто на какие-то диковинки из бродячего цирка.

— Не могу представить себе, о чем думал ваш отец, посылая вас сюда без… — визгливым голосом начала она, потом замолчала, очевидно, что-то вспомнив. — Ах да, конечно, вашего батюшки уже нет в живых. Так что он не мог подумать о дуэнье. Теперь об этом надо думать живым. — И одарила их улыбкой.