О приходе Софи Лоринг ему сообщили в тот момент, когда он окидывал критическим взглядом одну из своих любимых моделей — подчеркивающее фигуру платье, украшенное понизу отделкой более темного оттенка и как бы обвязанное сетью из стразов от Сваровски.

— Да-да, иду, — произнес он, не отрывая взгляда от платья, поблескивающего в лучах непривычно яркого для лондонской зимы солнца. — Проводите мисс Лоринг в мой кабинет… Пожалуй, бретели стоит немного укоротить, — добавил он негромко, обращаясь уже к самому себе.

Софи Лоринг сидела на стуле с высокой спинкой, не откинувшись на нее, а держа спину ровно, хоть и поразительно непринужденно. Дверь в кабинет была открыта, и, когда Вассон вошел, Софи не услышала его шагов. Он приостановился на пороге и окинул ее оценивающим взглядом. Ему хватило пары секунд, чтобы определить: перед ним поистине необыкновенное создание.

С непосредственным любопытством ребенка Софи рассматривала все вокруг — фотографии и картины, эскизы на столе, наряды на манекенах у дальней стены. И было в посадке ее светловолосой головы, и в выражении лица, которое Вассон видел в профиль, и в явном волнении, которое ею владело, столько неповторимой женственности, что перехватывало дух.

Легонько, чтобы не напугать гостью, Филип стукнул костяшками пальцев по косяку.

Софи вздрогнула, ее щеки покрылись легким румянцем. Но когда мгновение спустя она повернула голову и взглянула на Вассона, ее смущение как рукой сняло.

— Здравствуйте, мисс Лоринг. — Он шагнул к ней и протянул руку.

Софи поднялась со стула энергично и в то же время плавно.

— Здравствуйте, мистер Вассон. — Она тоже протянула руку, и они обменялись рукопожатиями.

Опытный кутюрье мгновенно отметил, что кисть у пожаловавшей к нему модели удивительно правильной формы, как и шея, плечи, грудь, талия, бедра. Довольно простая одежда плотно облегала фигуру, и определить, что она собой представляет, не составляло труда.