Не то чтобы она мнила о себе непомерно много. В двенадцать лет, когда, раньше, чем у других девочек, у нее округлилась грудь и ей пришлось надеть лифчик, она даже комплексовала по поводу своей внешности. А потом, повзрослев, осознала, что красивый бюст — это здорово, что высокий рост придает уверенности, что две родинки на правой щеке эффектно выделяют ее из толпы, хотя в какой-то момент она мечтала от них избавиться.

Ее рост — сто семьдесят шесть сантиметров — вполне подходил для участия в конкурсе, объем бедер, груди и талии не превышал допустимых норм. Она обожала танцевать, экспериментировать с прической и макияжем, любила находиться среди множества людей. А главное, почему-то ощущала себя полностью готовой к работе манекенщицей.

В конкурсе она выиграла. И была зачислена в Школу модельного мастерства.

С того самого момента ее жизнь потекла по новым, более жестким правилам. Времени на вечеринки и дискотеки у нее теперь не было. Каждую свободную минутку она тратила на учебу, занятия спортом, танцами, на овладение модельными хитростями.

Серьезный успех пришел к ней не сразу. Впрочем, Софи на это и не рассчитывала. Представители ведущих агентств и фирм, фотографы, арт-директора журналов и каталогов в течение некоторого времени как будто присматривались к ней — совершенно естественной, изумительно сложенной, едва появившейся в мире моды и еще неизвестной публике полуженщине-полуребенку с роковыми родинками на щеке.

Наверное, слишком свежей и неподдельной, а потому немного обескураживающей показалась им в первый момент красота новоиспеченной модели. Или, скорее, то позаботилась о ней сама судьба, оттянув момент триумфа и мировой славы, дав ей возможность привыкнуть к своей новой роли.