Затем они оказались на кухне.

– Располагайтесь, – произнес Джек, указав ей на один из стульев, стоящих вокруг поцарапанного соснового стола, большая часть которого была завалена журналами и газетами.

Среди всего этого лежал молоток с гвоздями и кожаный ремень, похожий на часть конской упряжи.

К удивлению Лиззи, Джек подошел к раковине, наполнил водой чайник и поставил его на плиту.

Где же добродушная розовощекая домработница с противнем горячих булочек?

– У вашей домработницы сегодня выходной, Джек?

Он нахмурился:

– Что вы имеете в виду? – Прищурившись, он окинул тревожным взглядом обшарпанную кухню. – Что-то не так?

С растущей тревогой Лиззи наблюдала за тем, как Джек достает с полки пачку чая, заварочный чайник и две кружки в синюю полоску. Его движения были таким быстрыми и ловкими, словно он делал это постоянно.

– У вас ведь есть домработница, не так ли?

Джек покачал головой:

– В ней нет необходимости. В главном доме живу только я. – Он улыбнулся. – Кейт сказала, что вы приедете сюда отдыхать. Она ничего не говорила о роскоши.

– Я не прошу никакой роскоши.

Джек скептически поднял бровь, но его тон был спокойным:

– Значит, все в порядке.

Налив в заварочный чайник немного кипятка, он ополоснул его и вылил воду в раковину, после чего насыпал в него заварку. Лиззи снова, как зачарованная, уставилась на его мускулистые руки, покрытые золотистыми, выгоревшими на солнце волосками.

Черт побери, ей не следовало на них смотреть. В ее жизни нет больше места мужчинам. Она уже дважды обожглась, и с нее было достаточно. Кроме того, Джек намного моложе ее.