— Фэб, я знаю, тебе нравится Кевин, но на этот раз он зашел слишком далеко.

Тягучий выговор уроженца Алабамы всегда становился заметнее, когда Дэн был чем-то расстроен.

— Именно это ты говорил в тот раз, — отмахнулась Фэб. — И тебе он тоже нравится.

— Не понимаю! Для него нет ничего важнее игры в «Старз». Почему он из кожи вон лезет, чтобы все пустить по ветру?

— Тебе лучше знать, — мило улыбнулась Фэб. — Недаром ты едва не доконал команду, прежде чем появилась я!

— Должно быть, ты меня с кем-то спутала.

Фэб рассмеялась, и мрачная гримаса на физиономии Дэна сменилась откровенно интимной улыбкой. Правда, улыбка эта тут же померкла.

— Не знай я его лучше, посчитал бы, что он одержим дьяволом.

— Дьяволицами, — поправила Молли. — С иностранным акцентом и сиськами восьмого размера.

— Не забывай, подобные вещи — неотъемлемая часть имиджа футболиста, как крем на торте, — возразил Дэн.

Молли, не желая ничего больше слышать о Кевине, быстро чмокнула зятя в щеку.

— Ханна ждет. Привезу ее завтра днем.

— Только не позволяй ей читать утренние газеты.

Ханна сильно переживала, когда репортеры ругали «Старз», а новость о штрафе Кевина, несомненно, вызовет негативные отклики прессы, и это огорчит девочку.

Молли помахала на прощание родственникам, зашла за Ханной, поцеловала племянников и отправилась домой. Автострада была забита машинами. Наверняка пройдет не меньше часа, прежде чем она вырулит на дорогу в Эванстон, старый городок на Северном Берегу, где располагались и ее альмаматер и нынешний дом.

— Слайтерин! — обругала она мерзавца, посмевшего подрезать ее.

— Грязный паршивец Слайтерин! — вторила Ханна.

Молли усмехнулась. Слайтеринами звались плохиши из книг о Гарри Поттере, и Молли превратила имя в довольно приемлемое ругательство, которое без опаски можно произнести при детях. Ничего удивительного, что оно быстро вошло в лексикон сначала Фэб, а потом и Дэна.