Мадам словно с цепи спустили. Она дергалась, хлопая в ладоши, перед совершенно смутившимся комиссаром. В какой-то момент она потеряла равновесие и рухнула на ковер. Комиссар попытался ее поднять, но как только наклонился, генерал дал ему пинка, и тот всей тяжестью упал на мадам, к великому удовольствию всей компании. Я хотела поймать взгляд Джесса, но, по всей видимости, он тоже находил это смешным. Удивительное восприятие, не правда ли? Если бы дело происходило на нашей местной танцульке, подобная шуточка переросла бы уже во всеобщую потасовку.
Вместо того чтобы подняться, Тельма стала кататься по ковру, принимая разные позы. Мне было стыдно за Джесса и молодого комиссара, которому никак не удавалось отлепиться от мадам.
До Джесса либо вовсе ничего не доходило, либо он имел дьявольскую силу характера — как иначе вынести такое кривлянье!
8
Вечеринка превращалась в истинный кошмар. Во всяком случае, для меня — голодной, трезвой и измученной двумя днями подготовки. Еще немного, и если бы их поведение не представлялось мне позорным, я бы вознаградила себя парой-другой бокалов шампанского, чтобы тоже испытать блаженное состояние, в котором самые дикие выходки кажутся вам нормальными.
Компания в пятнадцать человек подходила как нельзя лучше для подобного рода приемов. Шла взаимовыручка: те, кто отходили от хмеля, заменяли тех, кого он валил с ног. Натертый мною паркет стал походить на пол в свинарнике. Чтобы его очистить, мне придется здорово потрудиться, ни жалея ни пота, ни крови! В сумятице чувств я продолжала наблюдать за месье. Видя, что все набрались, он решил последовать их примеру и изображал ча-ча-ча в компании с генеральской женой, возвышавшейся над ним наподобие каланчи. В момент, когда я уносила поднос с грязными стаканами, один из гостей обхватил меня за талию, приглашая танцевать. Это был подстриженный ежиком крепыш в очках с золотой оправой, делавшей его глаза рыбьими.