За ними скопом приехали остальные, и меня закрутило. Сразу стало как на вокзале. Неумолчная трескотня, смех! И надо было видеть, как они нагружались! У нас во Франции на банкетах сначала беседуют, потом немного выпивают, оживляются, и только к десерту приглашенные уже настолько тепленькие, что начинают петь или рассказывать пикантные истории. У американцев все наоборот. Каждый хватает стакан, бутылку виски и так поспешно старается налимониться, будто боится, что опоздает.

Через полчаса все, за исключением молодого полицейского комиссара, были пьяны, в том числе и французская пара, как следует отведавшая шампанского. Муж почувствовал себя совсем вольно. Теперь он дурачился, вставлял в глаз проволочный каркас от пробки наподобие монокля.

Внезапно Джесс хлопнул в ладоши, и все ринулись к накрытому столу. Дочь генерала, маленькая уродица в очках, явно не посещала институт благородных девиц. Это стало ясно, когда она набросилась на куриную ножку. Надеюсь, что в тот день, когда ею заинтересуется какой-нибудь парень, в их меню не будет холодной курятины.

Я обслуживала всю эту компанию с серьезным и внимательным видом, предлагая приправы или поднося лед для виски.

Некоторые мужчины пытались приставать ко мне, но так как я не понимала их тарабарщины, это ни к чему не приводило, и мне удавалось с любезной улыбкой от них отделаться.

Поев, все снова принялись за выпивку, и, уверяю вас, картина стала поистине безобразной. Жене француза стало плохо, и я должна была провести ее в уборную. Тельма запустила проигрыватель. Она ставила то джаз, то слоу, то рок. Теперь мне приходилось с трудом лавировать среди танцующих пар; во всяком случае, среди тех, кто еще мог держаться на ногах, так как многие клевали носом, завалившись в кресла.

Мадам словно с цепи спустили.