— О тело Господне! — В устах Елизаветы Тюдор это восклицание прозвучало как удар грома. Она остановилась на полушаге и, резко обернувшись, вперила гневный взгляд в даму, которая спокойно и гордо смотрела на нее. — И вы осмеливаетесь говорить «нет» мне? Мне, вашей королеве?

— У меня нет королевы, — раздался спокойный ответ. — И фактически благодаря вам у меня нет и родины.

— Стерва! — прошипела королева. — Вы всегда были у меня бельмом на глазу. А разве не я предоставила дом вам и вашему супругу? И не ваши ли дети — желанные гости при моем дворе? Так-то вы платите мне за всю мою доброту? — Она взглянула на мужчин, также находившихся в комнате, как бы ища их поддержки.

— Доброту? — Дама ядовито рассмеялась. — Давайте-ка, ваше величество, бросим взгляд на наши давние отношения. Не вы ли когда-то посмотрели сквозь пальцы на то, что меня изнасиловал лорд Дадли? Вы отдали меня, потому что не решались расстаться с девственностью! И не вы ли когда-то заставили меня выйти замуж и покинуть страну, обещая взамен взять под свою защиту земли, по праву принадлежащие моему малолетнему сыну, и не вы ли тут же после этого поспешили раздать их? И еще мне припоминается, что как-то, когда вашему величеству понадобилась моя помощь, вы похитили мою дочь, чтобы склонить меня к сотрудничеству.

— А я напомню о ваших пиратских набегах на мои корабли, что стоило Англии кучу денег? — вскричала королева, уязвленная упоминанием о лорде Дадли.

— А кто это доказал? — последовал быстрый ответ.

— И тем не менее мы обе хорошо знали, что так оно и было.

Двое мужчин в комнате наблюдали за перепалкой с восхищением. Один из них был наиболее преданным человеком в окружении королевы, а другой — мужем ее соперницы.

Они стоят друг друга, думал лорд Берли, государственный секретарь королевы Елизаветы, но спор пора прекращать, так как самое важное сейчас — это время. Особенно сейчас, когда дела в стране далеко не блестящи. Постоянные заговоры и интриги, которые плела взятая сейчас под стражу Мария Стюарт, шотландская королева в изгнании, разрушали здоровье королевы. Испанцы не отказались от священной кровавой мести Елизавете Тюдор, и это вынуждало ее вести тяжелую и длительную борьбу. Она должна была хотя бы на шаг опережать их злобные замыслы.