Конн долго колебался, прежде чем вскрыть письмо, адресованное его шурину. С другой стороны, Адам пробудет в отъезде еще не один месяц, а послание может оказаться важным. Конн чувствовал, что Адам, конечно же, поймет его. Сломав печать, Кони развернул пергамент. Быстро пробежав его содержание, он очень расстроился, узнав, что и старый граф, и его жена, и их второй сын скончались.
Одинаково привело его в смущение и известие о том, что Александр Гордон, которому сейчас исполнилось двадцать восемь лет, желает как можно скорее жениться на Велвет, с тем чтобы обрести наследника по мужской линии, каких больше не оставалось в семье, и тем самым поддержать угасающий род Брок-Кэрнских Гордонов. Письмо по своему тону было довольно бесцеремонным.
Пораженный таким поворотом событий, Конн тем не менее понимал, что двигало молодым человеком. Однако он не считал себя вправе принуждать Велвет к свадьбе с фактически незнакомым человеком. Он ей все-таки не отец, и эта мысль принесла ему облегчение. Он знал отношение сестры к данному предмету, знал также, что и Адам не захочет, чтобы его единственное дитя выскакивало замуж так, с бухты-барахты, несмотря на официальное обручение. Решать тут было не Конну.., и все-таки ему.
Граф прибудет из Дан-Брока через несколько недель, а Скай и Адам пока оставались вне пределов досягаемости. Граф имел полное право настаивать на немедленной свадьбе, так как обручение было совершено по всем правилам. Все было ясно и законно. Единственное, чего не учли или не приняли во внимание в данной ситуации, так это госпожу Велвет де Мариско, невесту, которая вовсе не собиралась замуж.