- У меня три дочери, - мрачно ответил Робин, - и в перспективе еще одна. Первая жена моего отца родила ему шесть дочерей, прежде чем умерла. Он женился на моей матери, которая наконец-то принесла ему сыновей.

- Но был же от первого брака и сын, - напомнила Велвет брату. - Мама говорила мне, что он умер во время той же эпидемии, которая унесла жизни первой жены твоего отца и трех их дочерей.

- Никак ты защищаешь этого похитителя твоей невинности? - удивился Робин. - Я думал, ты ненавидишь его.

- Но он же мой муж, - чопорно ответила Велвет, хотя зеленые глаза светились озорством. - Разве жене не следует всегда оставаться верной своему супругу, братец?

- Черт побери, Велвет, разберись наконец в своих глупых женских мыслишках! Или ты его любишь, или ты его не любишь.

- Конечно, я люблю Алекса! Как ты можешь сомневаться? Робин сердито посмотрел на нее.

- Господи, ну зачем надо было матери уезжать из Англии и оставлять на меня эту сумасшедшую семейку?

- Ну, Велвет-то теперь, допустим, на мне, - сказал Алекс.

- Нет уж, я сама себе хозяйка, - возразила та. Двое мужчин взглянули друг на друга, потом оба посмотрели на Велвет, ехавшую между ними, с глазами, устремленными вперед, и руками, сложенными на груди. Она подняла голову, повернулась сначала к Алексу, ласково улыбнулась ему, а затем, посмотрев на брата, улыбнулась опять. Оба джентльмена разразились хохотом и смеялись до тех пор, пока из глаз не потекли слезы.

- Господь да поможет тебе! - сказал Робин, давясь смехом.

- Да уж, только Господь может мне помочь, ибо никто больше не в силах это сделать! - тяжело переводя дыхание, ответил тот.

С этого момента их старая дружба возродилась.

Поздно вечером, когда они увидели впереди башни Королевского Молверна, можно было подумать, что они никогда и не ссорились. Подъехав к дому своего детства, Велвет почувствовала комок в горле. Тут дверь распахнулась, и навстречу им поспешила добрая старая леди Сесили. По ее щекам скатилось несколько быстрых слезинок, которые она поспешила смахнуть. Соскочив с седла, не дожидаясь ничьей помощи, Велвет молча бросилась в объятия старушки. Леди Сесили крепко обняла ее, а слезы все продолжали бежать по ее морщинистому лицу, пока Велвет наконец не вырвалась из ее объятий и не вытерла их своей рукой.