Покончив с едой, она ополоснула руки и лицо в тазике с розовой водой, поданном ей Пэнси. После того как ее камеристка сняла с кровати покрывало, Велвет легла и моментально заснула.

Была почти полночь, когда Адали разбудил ее.

- Хозяин пришел, - приговаривал он. Тряся ее за плечо. Она медленно выбралась из своей похожей на шелковый кокон постели. Евнух быстро снял с нее блузку и юбку, оставив ее совершенно голой. Рохана торопливо протерла ее губкой, смоченной в воде с жасминным маслом, пока Торамалли расчесывала длинные золотисто-каштановые волосы такой же надушенной щеткой. Затем комнату быстро прибрали, щетки и тазики успели спрятать за несколько секунд до того, как вошел Акбар.

Он поднял руки, и Адали быстро снял со своего хозяина белую рубашку с серебряным кушаком и такой же серебряный тюрбан. Под рубашкой Акбар оказался совершенно голым, но не выказывал никакого смущения, демонстрируя свое прекрасное тело евнуху и прислужницам. Как только Адали выскользнул из комнаты, властитель нырнул к Велвет в постель. Рохана принесла им по бокалу вина и тихо присела в уголке вместе с Торамалли, которая начала тихо наигрывать романтичные персидские мелодии на каком-то струнном инструменте.

- Ты отдохнула, моя роза?

- Вполне, - ответила Велвет.

- Хорошо, - сказал Акбар с улыбкой, - сегодня я намерен заняться тобой как следует.

- Повелитель! - В ее тоне слышался упрек. Он улыбнулся:

- Я должен, если мы хотим кого-нибудь положить в эту пустую и грустную комнату напротив. - Взгляд, которым он посмотрел на нее, горел потаенным огнем.

- Я постараюсь удовлетворить ваше желание, повелитель, - с притворным смирением ответила она. "Как же он красив! - подумала она. - Эти тонкие черты лица. И как он отличается от Алекса с его словно вырубленным из камня лицом. Черты повелителя Акбара напоминают какую-то хищную птицу, но, когда он смотрит на меня, они смягчаются и становятся добрыми. Он просто не может не быть Великим правителем".