Девушка приехала за Изадорой, чтобы отвезти ее в город, однако уже с порога была встречена доносящимися из гостиной криками.

- Буду тратить, сколько захочу! - вопила Изадора. - Бог свидетель, я заслужила хоть какие-то радости в жизни, если у меня нет мужа! Ты все время проводишь в больницах! Мы не обедаем вместе! Мы даже не спим вместе!..

- Изадора! - громко позвала Норин.

- А она что здесь делает? - услышала Норин голос Рамона, замерев в дверном проеме.

- Она везет меня в парк, - огрызнулась Изадора, - раз ты не в состоянии! - И прикрикнула на сестру: - Да входи же, не стой как пень!

Одного выразительного взгляда Рамона на Норин было достаточно, чтобы понять: он не в восторге от ее одежды. Наступила пауза. Потом Изадора зло произнесла:

- В самом деле, Нори, разве у тебя нет ничего более приличного?

- А мне больше ничего не нужно, - ответила она, решив не вдаваться в объяснения, что ее зарплаты едва хватает на оплату квартиры и бензина для машины.

- Какая экономная! - уколол Рамон. Изадора сверкнула глазами, натягивая кашемировый свитер и хватая сумочку:

- Вот и женился бы на ней! - (Каждое слово звучало будто пощечина.) Она готовит, убирает и одевается, как девка с улицы! И детей наверняка любит!

Норин залилась краской, вспомнив, как они с Рамоном разливали суп на Рождество.

- Да откуда тебе знать, как одеваются люди с улицы? - холодно произнес Рамон. - Ты на них даже не смотришь.

- А мне незачем! - Изадора пожала плечами и жестом приказала Норин следовать за ней. Уходя, она с силой хлопнула дверью.

За неделю до смерти Изадора подхватила воспаление легких. Рамон должен был участвовать в парижской конференции по новым методикам проведения операций на сердце и не собирался откладывать поездку, как и не собирался брать жену с собой. Несмотря на ее просьбы и уговоры, он оставался непреклонен: перелет может повредить здоровью Изадоры.