***
Вернувшись, он приступил к работе с большим рвением, чем когда-либо раньше.
Как-то раз после нескольких трудных операций, проведенных им в разных больницах, он получил вызов от дежурной сестры к больному в интенсивную терапию.
Дежурила Норин. Она холодно встретила его в ординаторской.
- Не знал, что ты сегодня здесь, - бросил ей Рамон.
- Я там, где следует быть. Твоего пациента, мистера Харриса, постоянно рвет. Он не может принимать лекарства.
- Где лечебный лист?
Она подошла к двери палаты, вытащила его из плетеной корзинки на стене и протянула ему. Рамон нахмурился.
- Тошнота началась во время прошлого дежурства. Почему до сих пор ничего не предприняли? - возмутился он.
- Сестры, если помнишь, работают по двенадцать часов, а в отделение за день поступило еще четверо больных. Все в критическом состоянии.
- Это не оправдание.
- Да, сэр, - ответила она автоматически и протянула ему шариковую ручку. - Напишите, что делать сейчас.
Рамон отправился взглянуть на пациента, потом составил инструкцию. Передавая ее Норин, он обратил внимание на яркий румянец ее щек при болезненной бледности лица. Ему вдруг пришло в голову, что так обычно выглядят пациенты-сердечники.
- Ты себя хорошо чувствуешь? - выдавил он вопрос.
И девушка моментально сжалась в комок, приняла неприступный вид и словно бы отгородилась от него непроницаемой стеной.
- Немного устала, как и все в сегодняшней смене, - коротко бросила она. - Спасибо, что посмотрели мистера Харриса, сэр.