У Норин перехватило дыхание.

— Это же безумие, то, что ты подумала! — Ее голос дрожал. — Ради Бога, Изадора, твой муж не обращает на меня никакого внимания!

Голубые глаза кузины превратились в щелочки.

— Ты что, ничего не понимаешь? Совсем ничего? — спросила она сухо.

— Чего не понимаю?

В этот момент на кухне появился Рамон.

— О чем ты здесь шепчешься? — резко спросил он у Изадоры. — У нас же гости.

— Ну да, конечно, — она одарила кузину многозначительным взглядом. — Пойду проведаю Ларри. — Глаза Рамона бешено сверкнули, но Изадора уже проскользнула у него под рукой и направилась в комнату, предоставив ему возможность излить свою злобу на Норин.

Так он и поступил.

— Чертовка, — процедил Рамон, разглядывая ее джинсы и майку. — Ты что, не могла по такому торжественному случаю надеть платье?

— Да не хотела я приходить, — выкрикнула она, — ты меня заставил!

— Бог знает зачем, — ответил он, еще раз холодно оглядев ее с головы до ног.

Возразить Норин ничего не могла: никакие слова и объяснения не шли ей на ум, она лишь смутно понимала, что совершенно не вписывается в окружающую обстановку, и чувствовала себя не в своей тарелке.

Он вдруг приблизился к ней, и она отступила назад.

— Я тебе противен? — произнес Рамон, продолжая приближаться, пока она не прижалась спиной к раковине. — Странно, что такое подобие женщины, как ты, отказывается от знаков внимания со стороны мужчины, даже вызывающего отвращение.

Она беспомощно скрестила руки на груди и выдавила:

— Женатого мужчины.

Слова достигли желаемого эффекта — Рамон больше не сдвинулся с места, хотя его глаза продолжали пытливо изучать Норин.

— Мастерица на все руки, — ухмыльнулся он, — повар, горничная и умелица-рукодельница. Не надоело быть святошей?

— Я пойду. Пожалуйста, пропусти, — пробормотала она.

— И куда же ты пойдешь? Подальше от меня?