— Фантастика, — мягко сказал он. — Пять месяцев «Да, мистер Маклин», «Нет, мистер Мак-лин»'и ничего кроме — и вот вы грозите, что сейчас на меня обрушится гнев Господний.

— И если вы не…

— Я вовсе не пытаюсь соблазнять вас.

— С этим трудно не согласиться, — заметила она. — Соблазнение предполагает нежность, утонченность, но ваш подход…

— Спасибо за разъяснение, мисс Льюис. Уверен, мне пригодится это в отношениях с женщинами. А теперь, если вы просто уделите мне минутку внимания…

— Считаю до трех, — сказала она, сложив на груди руки, — а потом…

— Мне выразиться яснее?

— Вы были достаточно откровенны. На вашем месте я бы…

— На моем месте, — сказал он жестко, — вы бы знали, что я бы никогда не попросил вас быть моей любовницей, мисс Льюис.

— Один. Два. Т… — вдруг до нее дошел смысл ее слов. — Что?

— Вы моя ассистентка, поймите это, ради Бога. Вы не женщина.

— О. — Воздух с шумом вырвался из груди Ханны.

— Мне нужна, — сказал Маклин, потирая рукой подбородок, — только небольшая мистификация, которая никому не принесет вреда.

— Я… я не понимаю. — Она в смятении покачала головой.

Маклин подошел к окну, покачался на каблуках, засунув руки в карманы брюк, и не поворачиваясь произнес:

— Сегодня мне надо присутствовать на приеме.

— Да, я знаю. Я сама помечала это в вашем календаре.

— Час пустой смешной болтовни, — холодно сказал он, — с морем шампанского и огромным количеством бутербродов — целую армию можно ими накормить. Потом будет обед из пяти блюд за счет последнего духовного наставника Джулии Чайлдс. А в перерывах — танцы.

— Как, должно быть, это для вас ужасно. — Ханна не могла не рассмеяться.

Маклин повернулся к ней лицом. Его взгляд стал более хмурым и злым. По обеим сторонам его рта пролегли глубокие жесткие складки.

— Я уверен, моя беда тронет ваше сердце, мисс Льюис. Уверяю вас, для меня это будет несколько ужасных часов. Я могу пережить и еду, и напитки, и даже оркестр. Но вечер с Магдой Кэролай… Он содрогнулся. — Боже, этого не сможет вынести ни один нормальный мужчина.