— Я сварю кофе, хорошо? — невыразительным тоном предложила Эмма и, не дожидаясь ответа, отправилась к раковине, чтобы наполнить электрический чайник.

Она не в первый раз готовит ему кофе. Эту услугу Эмма оказывала всякий раз, когда он посещал ее больную тетушку. Она уже знает, что он любит кофе в кружке с одним кусочком сахара, и поэтому не задает вопросов.

Джейсон прикрыл за собой входную дверь, прошел в комнату и присел к старенькому столику; оттуда он мог молча следить за тем, как она хлопочет в кухне. Он видел то, что видел уже много раз. Тоненькая фигурка. Неосознанная грация движений. Изящный поворот головы.

И снова ему захотелось прикоснуться к ней, погладить ее влекущую шею, каким-то образом подчинить ее неожиданно сильному желанию, вспыхнувшему в нем. Почти такому же, какое он испытывал с Аделью.

Но при этом у Эммы не было ничего общего с Аделью, с ее потрясающей, умело созданной красотой. Длинные ноги и натренированное тело Адели выглядели невероятно сексуально в черных костюмах, которые она носила на работе. А во что ее превращало красное платье с кружевами — и поверить невозможно!..

Джейсону как-то не случалось видеть Эмму ни в красном, ни в черном, да и тело ее едва ли предназначено для сексуального белья того сорта, на котором была помешана Адель.

И тем не менее Джейсон находил, что Эмма непередаваемо чувственна. Порой он мысленно освобождал ее от платьев свободного покроя, которые она предпочитала. А на ночь она, возможно, надевает ночные рубашки с оборками. Что ж, он ничего не имеет против. Есть что-то противоестественно завлекательное в женщине, которая прикрывает свое тело. Это придает ей таинственность, создает облик этакой недотроги, вызывающий и возбуждающий.

Джейсон вдруг понял, что не имеет ни малейшего понятия, как Эмма выглядит без одежды, разве что она худощава. Под платьем ее груди выглядят довольно пропорциональными, но что тут от лифа, а что — нет? Впрочем, маленькие груди его не отталкивали, ему нравились изящные, точеные формы.