Они с Эммой объяснялись как раз перед лавкой Айви. Даже я что-то слышала. Да весь город слышал! — Мюриэл облокотилась о прилавок, явно наслаждаясь возможностью поделиться сплетнями. — У Дина хватило наглости по-прежнему просить ее выйти за него замуж. Эмма отказалась, он взбеленился, стал кричать, что она сама виновата, хотя с чего это он взял, хотела бы я знать. Помню, он вопил, что, если она не выйдет за него, как намечалось, между ними все кончено. Она ответила, что все кончено и так. Она швырнула ему кольцо и сказала, что выйдет за первого приличного человека, который сделает ей предложение.

— Правда?

Джейсон не сумел скрыть ликования, услышав последнюю фразу.

— Цыплят по осени считают, — мрачно возразила Мюриэл. — Она, как и все женщины, стала ломаться. Гордость, мол, и все такое. Ее поступки значат больше слов. Прошел уже год, а она ни разу не ходила на свидание, хотя ее много раз приглашали. И никто не делал ей предложения. А как иначе, раз она первого шага и то не согласна сделать? Всем известно, она ждет, пока Дин опять постучится к ней в дверь. А когда это произойдет, то есть если…

Мюриэл пожала плечами, словно всем известно: в этом случае Эмма охотно упадет в объятия давнего любовника.

А он был ее любовником, в этом можно не сомневаться. Влюбленных женщин редко удерживают старомодные принципы.

Тем не менее от мысли о том, что Эмма пала жертвой негодяя, у Джейсона кошки скребли на душе. Мягкая, нежная, теплая, заботливая, любящая. Она заслуживает лучшего.

Она заслуживает меня, решил Джейсон. Скромность никогда не входила в число его добродетелей.

— А что случилось с той девушкой? — спросил он. — С той, с которой Рэтчитт плохо обошелся?

— Она уехала в Сидней. Был слух — чтобы избавиться от ребенка.

— И вы думаете, это его ребенок?

— А кто знает? У девчонки были свои слабости. Если отец ребенка — Дин, значит, он первый раз поскользнулся. Даже странно, ведь он столько лет путался со всеми созданиями женского пола, кому не исполнилось сорока, хоть с замужними, хоть с девушками.