— С чем пирог? — Он говорил медленно, почти лениво.

Она перечислила четыре вида выпечки.

— Все свежее, пекли сегодня утром. Особенно хорош вишневый, — закончила она.

— Тогда дайте вишневый. — Он нетерпеливо постукивал пальцами по столу.

Обслужив его, Линдси взглянула на часы. Пять минут до закрытия. Она вздохнула и потерла спину. Она так устала от беременности! Спина к концу дня все больше болела. Скорее бы уж родить! О предстоящих трудностях с ребенком думать не хотелось.

— Вы бы лучше сели, — сказал он. — А еще лучше — шли бы домой спать. Зачем вы так поздно работаете?

— Такая уж работа. — Переставляя баночки с приправами на стойке, Линдси из-под опущенных ресниц наблюдала за Люком. Дорогая одежда, золотые часы, модельная стрижка — от него просто несет деньгами! Впрочем, он всегда был богат. Линдси вспомнила, какая у него была машина — немыслимая для ее семьи. Что он знает о бедности? О том, как сводить концы с концами, чтобы оплачивать больничные счета? О постоянном страхе за себя и будущего ребенка — вдруг что-то случится?

Люк неторопливо жевал.

— Мужа нет? — спросил он, глядя на ее левую руку.

Заметил отсутствие кольца! Линдси, помедлив, покачала головой.

— Нет, я…

— Линдси, что-нибудь нужно из гриля? А то я выключаю, — окликнул ее из кухни Джек.

— Нет, заказали только пирог. Выключай, — отозвалась она.

Линдси могла бы сообщить Люку, что уже восемь месяцев как вдова, но это не его дело. Обручальное кольцо, которым она так дорожила, висело на цепочке на шее, потому что пальцы опухли и оно не налезало даже на мизинец.

Линдси подняла голову, и их глаза встретились. Кровь прилила к щекам, но она не желала первой отводить взгляд.