За дверью оказалась гостиная, оформленная в соломенно-желтых и золотистых тонах, с роскошной мягкой мебелью, обитой полосатым шелком. Элен замерла на пороге, заметив, что в комнате кто-то есть… и это не граф. Она повернулась, чтобы уйти, но ее окликнул знакомый голос.

– Не уходите! – произнесла леди Генриетта.

Элен неуверенно взглянула на сестру хозяина. Та сидела лицом к двери в кресле, стоящем сбоку от камина. Улыбка на ее тонких губах казалась до странности ненатуральной.

– Я хочу представить вам свою подругу, – сказала она, махнув рукой в сторону длинного дивана рядом с открытым французским окном.

Сидящая на нем молодая женщина казалась воплощением изящества. На ней было элегантное платье из белого муслина, ажурная лимонно-желтая шаль с бахромой и украшенная цветами соломенная шляпка, оттеняющая золотистый цвет ее локонов.

Элен, смутившись, повернулась к леди Генриетте.

– Прошу простить меня, сударыня. Я неподобающе одета.

Леди Генриетта вскинула брови и жеманно улыбнулась.

– Учитывая, что это мое платье, я посмею не согласиться с вашим утверждением.

В душе Элен шевельнулась обида, но ответила она со спокойной решимостью.

– Было очень любезно с вашей стороны одолжить мне его, сударыня, но я стесняюсь показываться в нем на людях, поскольку это платье плохо на мне сидит.

С дивана донесся резкий металлический смех.

– Слабо сказано! О чем вы только думали, дорогая Генриетта?

– Это не я, а Мег, – отрезала собеседница. Сама она была одета в платье похожего покроя, но с драпировкой на груди. – По крайней мере, это лучше, чем ночная рубашка Мег.

Элен шагнула в гостиную.

– Я искренне благодарна вам, сударыня, поскольку мне действительно нечего было надеть.