– Хорошо, Хелен, ты подумай и дай мне знать о своем решении. – Роберт изящным жестом промокнул губы белоснежной салфеткой и с королевской небрежностью бросил ее на стол. – Мне нужно немного поработать. Весь дом в твоем распоряжении, дорогая.

Он поднялся, и тут же, словно тень, за его спиной встал Марк Макиавелли и направился за Робертом, будто получил от того мысленный приказ.

Хелен по давней привычке прикусила ноготь большого пальца и тут же испуганно его отдернула. Она больше не поддастся этой гадкой привычке, теперь ее маникюр безупречен. Хелен взглянула на нетронутый кусок торта почти с ненавистью, словно он был причиной ее волнений, и решительно отодвинула тарелку. Ей нужно подумать обо всем, что происходит. С этой мыслью Хелен направилась в свою комнату.

Чемоданы оказались разобраны, вещи аккуратно развешаны в шкафу, а кровать, на которой до обеда успела поваляться Хелен, снова была в идеальном состоянии – на покрывале ни морщинки. Не иначе как Мелисса, больше похожая на призрака, успела навести порядок. Мелисса появлялась и исчезала совершенно бесшумно, чем частенько пугала Хелен. Хелен огляделась, чтобы убедиться, что Мелисса успела испариться до ее прихода. Для верности девушка заглянула за портьеры и даже под кровать. Она была одна.

Хелен уселась в кресло. Некоторое время она пыталась осознать предложение дяди. Ей предоставили роскошную комнату, предложили побездельничать несколько недель, а дядя Роберт сказал, что весь дом в ее распоряжении... Впору было слечь, решив, что у нее горячка с тяжелыми галлюцинациями. Еще вчера утром она не была уверена в том, что ей не придется голодать в ожидании первых заработанных денег. У Хелен не было близких родственников, кроме дяди, а тот никогда не выказывал девушке теплых, родственных чувств. Скорее наоборот. Она привыкла тщательно скрывать свои эмоции от окружающих, но, к сожалению, не от самой себя. Где-то глубоко внутри Хелен жил какой-то темный страх. Плотный, холодный клубок, поселившийся возле сердца давным-давно.