– Хелен Гамильтон, с сегодняшнего дня ты будешь жить в этом доме. Мисс Хэдуэй покажет тебе твою комнату. – Роберт Гамильтон колоссом возвышался над Хелен и говорил строгим и резким голосом.

Тринадцатилетняя девчушка не смела поднять глаз, уперев взгляд в черные блестящие туфли своего дяди. До сего дня она даже не знала, что у нее есть дядя, и этот высокий мужчина вызывал у нее только страх. Ей было так страшно, что она мелко вздрагивала всем худеньким тельцем. Потом к ней подошла женщина, взяла ее за руку и повела безвольную Хелен за собой.

– В этом доме нельзя кричать и бегать по комнатам, нельзя громко разговаривать и заходить к мистеру Гамильтону в кабинет без спроса, – говорила она тихим невыразительным голосом, а потом завела Хелен в большую комнату и оставила ее одну.

Хелен забралась в кресло и свернулась в клубочек. Она сидела так до самой темноты, а потом уснула, боясь воспользоваться роскошной кроватью.

Это был ее первый день в доме Роберта Гамильтона. Понадобилось несколько недель, чтобы она перестала дрожать в его присутствии и научилась контролировать свое лицо. Хелен редко видела дядю, и тот почти никогда не обращал на нее внимания. Через три месяца Хелен отправили в частную закрытую школу. Ей разрешалось приезжать на каникулы, но дядя никогда не навещал ее сам. Хелен привыкла довольствоваться тем, что у нее есть. Она считала, что судьба к ней и так более чем милостива: ей не пришлось голодать, у нее была крыша над головой, а официальное заявление дяди, что он готов оплатить ее дальнейшее обучение, девушка и вовсе считала настоящим подарком судьбы.

– Мисс Гамильтон...

Хелен вздрогнула и резко обернулась. Раскаленный осколок солнца брызнул сквозь ветви дерева и врезался ей в глаза. Хелен зажмурилась и отпрянула в тень. Когда она открыла глаза, то перед собой обнаружила Марка. Его резкий окрик напугал ее, и поэтому голос Хелен прозвучал гораздо резче, чем она того желала: