Все еще держась за виски, Хелен отправилась дожидаться Одри. Она решила встретить подругу в холле. Хелен стояла у окна, но была настолько рассеянна, продолжая терзаться собственными мыслями, что пропустила появление подруги. Когда звонок, больше похожий на перезвон колоколов кафедрального собора, разнесся под сводами огромного холла, Хелен очнулась и бросилась открывать дверь.

– О, Хелен, поверить не могу! – завопила Одри с порога. – Ты опять устроила этот маскарад! Мы же договаривались!

Хелен оглянулась, но, к счастью, никого из обитателей дома поблизости не наблюдалось.

– Одри, я тоже рада тебя видеть. И мы ни о чем не договаривались... Проходи же, не стой на пороге. – Хелен почти втащила Одри в холл.

– Поверить не могу, что ты опять сделала из себя страшилище... Что с твоими волосами? Намазала растительным маслом? – продолжала причитать Одри. – И зачем ты опять нацепила эти ужасные очки? Что вдруг случилось с твоими контактными линзами?

– Я их нечаянно раздавила... – Хелен начинала терять терпение. К тому же ей было прекрасно известно, что если Одри вовремя не остановить, то причитания подруги могут растянуться на несколько часов. А то и дней. – Одри, хватит ныть. В конце концов, я же не из тебя сделала страшилище. И вообще ты у меня в гостях, так что веди себя соответственно.

Последнюю фразу Хелен произнесла нарочито строго, и это заставило Одри замолчать. Только сейчас она обратила внимание на окружающую обстановку, и ее и без того большие глаза сделались еще больше.

– О боже... – благоговейно выдохнула Одри, оглядываясь почти со страхом. – Это и есть дом твоего дяди?