III. — Важной темой являются черты жизни стран вокруг Таны. Барбаро объездил их сам, он приводит — хотя и очень кратко—свидетельства очевидца. Он прекрасно знал Северное Причерноморье, Приазовье, Кавказскую ривьеру (позднее, отправившись из Тебриза на север, он узнал и внутренний [19] Кавказ). К рассказу о поездке по Мингрелии (§ 43) следовало бы присоединить рассказ о Грузии (§ 62), помещенный оторванно от всего сочинения, в самом конце «Путешествия в Тану». Жаль, что Барбаро не отразил в своих записях облика Кафы — крупнейшего итальянского города на Черном море, с сильным местным колоритом. Это отчасти понятно — венецианец сторонился всего генуэзского и всегда чувствовал в генуэзцах своих непримиримых врагов.

IV. Определенно слабо освещена и вовсе не отвечает ни маршруту автора, ни заглавию его произведения тема Москвы в соединении с сухим и минимальным описанием пути оттуда на запад.

Таков план и такова разработка сочинения Иосафата Барбаро.

Мнение Барбаро относительно степени полноты материала и подробности описаний в сочинениях, подобных его запискам, выражено им следующими словами: «Кто пожелал бы отметить полностью все вещи, достойные быть отмеченными, оказался бы перед трудным делом, и ему пришлось бы кое-когда прибегать к речам, которые могли бы вызвать чуть ли не недоверие. Поэтому я отмечу лишь часть [подобных диковин], а остальное предпочту отдать на попечение писателям более прилежным или же исследователям (ad indagatori) более любознательным, чем я, в отношении таких вещей, встречающихся на земле». Так писал Барбаро в своем сочинении «Путешествие в Персию».