Тут в поле ее зрения попали два свободных места, и она рванулась к ним. Джо-Энн следовала за ней по пятам. Когда обе уселись, Джо-Энн протянула Бейли потрепанную рукопись.

Она пролистнула несколько верхних страниц, бегло просматривая пометки, которые оставила на полях Джо-Энн. Первой мыслью было выбросить папку в урну и раз и навсегда избавиться от своих страданий, но признавать себя побежденной было не в ее обычаях. Она всегда была целеустремленной натурой; и, раз уж поставила перед собою цель, требовалось что-нибудь более значительное, чем мелкие неудачи, чтобы заставить ее признать свое поражение.

Смешно, думала Бейли, что женщина, которой никогда не везло в любви, прониклась таким желанием писать об этом высоком чувстве. А может, именно это и послужило причиной, почему ей хотелось опубликовать свой роман о любви? Подлинная любовь дважды промелькнула перед нею, оба раза оставив глубокие раны на сердце. Полученный опыт дался ей нелегко. Одно дело – читать о мужчинах в книжках или наблюдать за ними со стороны, но совсем другое – когда приходилось сталкиваться с ними воочию и вступать в серьезные отношения. Тут же Бейли теряла к ним всякий интерес, все становилось слишком буднично.

– Сюжет в основном хороший, – заверила ее Джо-Энн, – только надо переработать образ Майкла, чтобы заинтересовать читателя.

Этого бедолагу уже столько раз приходилось перерабатывать, что оставалось удивляться, как Дженис, ее главная героиня, еще узнает его. И если самой Бейли Майкл не нравится, как можно предполагать, что Дженис будет от него без ума?

– Самое лучшее, что я могу тебе посоветовать, перечитай любимые романы и обрати особое внимание на то, как авторы описывают своих героев, – продолжала Джо-Энн.

Бейли выразительно вздохнула и кивнула в знак согласия. Она не должна жаловаться – во всяком случае, сейчас. В конце концов, она начала заниматься писательским трудом всего несколько месяцев назад – в отличие от Джо-Энн, которая успешно публиковалась уже более трех лет.