– Это называется «не досаждать»? – хмыкнул он и отпил вина. – Если хотите знать, моя бойкая на язык красавица, я искал нечто, представляющее ценность для Силверлейка.

– Что-то, на что можно обменять некий предмет, который, не имеет денежного измерения. – Тут до нее дошло, и Аланис торжествующе улыбнулась. – Речь идет не о вещи, а о человеке! О ком-то, кто важнее для вас, чем золото, кого Лукас взял в плен и не продаст из соображений чести. Вы искали способ, как заставить его пойти на уступку. Кто же эта несчастная душа, кого вы так стремитесь освободить? Один из дружков? Такой же морской разбойник? – съязвила она.

– Кто бы мог подумать, что в прелестной головке этой блондинки столько здравого смысла? – с восхищением заметил Эрос. – Я уже сожалею, что отказываюсь от вас, дорогая. Может, Силверлейк соблазнится на золото? Не узнаешь, пока не проверишь.

– Вы не станете.

– Не стану? – Он улыбнулся, провоцируя ее бросить ему вызов. – Несмотря на все эти угощения на столе, я не отказался бы вонзить зубы в какой-нибудь кусочек вашего восхитительного тела.

Аланис поднялась.

– Животное! Поищите кого-нибудь другого терпеть ваши гнусные манеры. С меня хватит.

И с уничтожающим взглядом вышла из-за стола.

Эрос двинулся за ней и схватил ее за запястье. От неожиданного рывка она оказалась в его объятиях и тотчас с возмущением отпрянула.

– Отпустите меня! Я отсидела завтрак и хочу вернуться в каюту.

– Вы еще красивее, чем я помню, Аланис, и, хотя обещал себе оставить вас в покое, чувствую, что это выше моих сил. Три дня этой пытки превратят меня в безвольного кретина.

Она не сразу сообразила.

– Вы помните меня? Это невозможно. Я вас не знаю. Мы только вчера встретились!

– Наши пути пересекались, Аланис, – прошептал Эрос. – И я могу это доказать. Разделяйте со мной трапезу в течение трех дней, отпущенных нам, и я все расскажу, прежде чем мы расстанемся.